?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
2017
ренессанс
logophilka
Времяпожирающий фб я все пытаюсь бросить, а жж – как дневник в бархатной обложке и с замочком, который у меня был в пятнадцать лет. Понятно же, что итоги года надо сюда, даже если в остальном журнал стал исключительно коллекцией цитат из детей. Пишу для себя, но я сама очень люблю читать чужие записи в этом жанре (вот кстати не ленились бы, а писали, товарищи френды!) Если я не одна такая, тем лучше.:)

Вывод года: перевод привлекательнее профессуры.

Радость года: повышение психологической прочности.


Это явления взаимосвязанные: я превращаюсь из барышни со смутными стремлениями в практичного бюргера и очень этим довольна. Выращиваю малину на балконе. Делаю зарядку под электросвинг. Даже в блондинко покрасилась для полноты ощущений.

Собственно, сперва я думала, что действует принцип психологической защиты, известный как «зелен виноград»: летом я узнала, что мне опять не дали грант (на то, чтобы три года писать очередную литературоведческую книжку); на заявку было убито месяца четыре. Ну и бебебе, не хочу эти ваши университеты, сказала я, а хочу оставаться переводчиком. Но когда мне прислали объявление о «Juniorprofessur» компаративистики в Кельне, я на нее все же подала, наряду с двумя сотнями других ретивых кандидатов. На собеседование позвали шестерых, в том числе внезапно меня. От ликования до сомнения прошел день, от сомнения до решения от собеседования отказаться – еще пара недель.

Очевидно, мне нужен был реальный шанс, чтобы представить себе в красках профессуру: преподавание я люблю немного больше, чем перевод, зато все остальное – все эти их заседания, комитеты, гранты и аксельбанты – намного меньше. И главное, я не готова больше делать вид, что считаю литературоведение наукой. Профессура – это, конечно, звучит гордо, а в остальном быть вольным фрилансером куда веселее. Десять лет я не то что сидела, а нервно подпрыгивала на двух стульях, написала пару дюжин статей, которые и мне-то не очень интересны. А теперь у меня, очевидно, постройнел зад (зарядка!), и я решила оставить университетскую мебель в покое.

Тем более что с фрилансом в этом году было отлично: весной мы с Пашей два месяца устно развлекали суровых тульских мужиков на Siemag (я при этом болела вирусом Эпштайна-Барра), за лето я перевела «Wozu Kunst?» (об эволюции и искусстве) с академического немецкого на читабельный английский, и еще весь год шел перевод журнала «Big Moscow» на английский и немецкий, и проч., и проч. Стали зарабатывать деньги и делиться с рациональными благотворительными (нет ли слова менее дурацкого?) организациями, так что я даже почти не чувствую вины перед теми, кому везет меньше.

Без переводческих призов в 2017 тоже не обошлось: фортуна подкинула Aldo and Jeanne Scaglione Prize за «Viktor Shklovsky: A Reader». Послезавтра это дело будут отмечать в Нью-Йорке с шампанским, но без меня: мне больше хочется поиграть с детьми в настольные игры, чем лететь в Америку за минутой славы. Говорю же, бюргер. Кто бы меня такую мне двадцатилетней показал… Еще русскую антологию того же Шкло сделала, «Самое Шкловское». Цель: показать родным, чем я вообще занимаюсь. Посвятила бабушке, и ее реакция стоила редакции. Тоже пропустила торжественное представление книги в Москве (меня, правда, забыли позвать…) Пора уже от остранения отлипнуть, но оно меня в этом году никак не хотело отпускать. Я проболталась о своих попытках написать научпоп про ощущение новизны подруге Эне, редактору в Penguin, и ей идея так понравилась, что последний день нашего с ней общего отпуска я игнорировала ее, Пашу и море – руки чесались сесть за компьютер. Потратила несколько месяцев, написала сорок тысяч слов, прислала синопсис дюжине агентов – десяток отказал, двое молчат. Мой энтузиазм от такой вопиющей недооценки моей гениальности сдулся; чувствую, брошу написанный кусок, если те два агента тоже не в восторге. Может быть, действительно это не тема для широкой публики.

Было бы грустно вступать в новый год без творческих планов, но я как раз вовремя загорелась идеей перевести одну книгу (которую даже еще не дочитала, но чукча ведь не читатель, чукча переводчик). Вообще за этот год я обнаружила двух новых (и для себя, и вообще) писателей, которых всем советую: Amor Towles и Петр Карцев. Кстати, радует общее свойство авторов, насколько я их себе представляю: не трепетные юноши с горящим взором, в муке изливающие сокровенные идеи, а топ-менеджеры, нашедшие приятное интеллектуальное хобби, радующее себя и окружающих. Очень здравый подход (говорит бюргер Аля). Мне смутно мерещится связь с любовью их персонажей к вкусной еде (герои, питающиеся эфиром, мне всегда были подозрительны).

Что еще?

Дети в общем и целом прекрасны (когда не ужасны). Ленка проявляет неожиданную спортивность и завела себе друзей, а Сашку стало еще труднее вытащить из книг (что комиксы про Дональда Дака, что психологический труд для старшего школьного возраста, ему все едино, лишь бы буковки. Я сама была такою триста лет тому назад).

Декабрь немножко подкачал: меня обманули почти на 2500 евро (а не надо быть дурой), и Паша болеет, так что Новый Год будет в меру праздничным. Месяц должен был пройти под знаком встреч со старыми друзьями, а они почти все в последний момент отменились из-за злобных вирусов. Вот Мирона я в этом году не видела, хотя он в Германии был на баттле, и билет в Штуттгарт уже грел мне душу; теперь гештальт зияет. Но те встречи, что состоялись, были прекрасны! Кто еще в жж есть – Алена, Милана, Миля, Оля, Слава, Алька? Спасибо!

Написала в основном об итогах, потому что их проще обрисовать. На описание того, как интенсивно и быстро прошел этот год, у меня не хватает таланта. Пойду резать салат. Счастья вам!

  • 1

С новым годом!!! Пусть он будет даже лучше пришедшего!


  • 1